Фотокорство в годы Великой Отечественной войны

        22 июня 1941 г.- день, когда началась Отечественная война с фашистской Германией. В двенадцать часов дня по радио передавали обращение правительства к советскому народу, и фотокорреспондент "Комсомольской правды" И. Шагин по заданию редакции сделал снимок: стоя плечом к плечу, люди сосредоточенно слушают, словно прозревая то, что не высказано вслух. Кадр плотно упакован по канонам "левой фотографии" - он полностью заполнен лицами. Общее психологическое состояние людей на снимке рождало ощущение того страшного, грозного, что надвигалось на страну.
        В трудных условиях первых дней войны фоторепортеры центральных газет и журналов выезжали на фронт, чтобы доставить в редакции "горячие" снимки с места боевых действий. На главных направлениях они сразу оказывались в гуще событий. Фронт откатывался назад, и газетчикам приходилось двигаться небольшими группами, появиться одному с блокнотом или камерой в руках в расположении войск было небезопасно - легко было попасть под подозрение в шпионаже.
        Паника, шпиономания, отсутствие связи и постоянная опасность окружения сильно осложняли работу журналистов на фронте. К тому же, редакции военных газет вместе с отступающими войсками часто меняли свое расположение, и отыскать их было далеко не просто. Так редакция фронтовой газеты Южного фронта "Во славу Родины" за первые два месяца войны шесть раз меняла дислокацию.
        С начала войны перед каждым фоторепортером встал вопрос: что снимать? Вопрос был быстро снят политическим руководством: снимать надо было только то, что мобилизует людей на борьбу с врагом; ни в коем случае не снимать картины отступления, эвакуации, беженцев, следы поражений в боях - словом, любой факт, свидетельствующий о наших военных неудачах.
        Программой работы военной печати с первых дней войны стала директива ГлавПУРа от 23 июня 1941 г. "О содержании фронтовой, армейской и дивизионной печати".
        В целом в годы войны издавалось 18 фронтовых и армейских газет, в каждой был штатный фотокорреспондент; в дивизионных газетах, за небольшим исключением, их не было, они стали появляться там с середины 1943 г.; кроме того, в политотделах армий и дивизий находились свои фотографы.
        Весь комплекс военной печати иллюстрировался снимками собственных фоторепортеров и снимками репортеров Фотохроники ТАСС и Совинформбюро, работавших на основных направлениях театра военных действий.
        В армию были призваны фотокорреспонденты центральных газет и журналов; надев военную форму, они большей частью продолжали трудиться в своих изданиях либо направлялись во фронтовую печать. Всего на фронтах Отечественной войны фотолетопись вели более двухсот квалифицированных репортеров. Однако обстановка первых месяцев была столь угрожающей, что некоторые крупные мастера подпали на фронт солдатами.
        Фотокорреспонденты центральных изданий, Фотохроники ТАСС, Совинформбюро находились в привилегированных условиях: на фронт они обычно выезжали в краткосрочные командировки, в Москве их ждали стационарные лаборатории, у них не было недостатка в пленке и фотобумаге. Фоторепортерам фронтовых газет о лаборатории приходилось заботиться самим.
        В 1943 г., когда быт газетчиков стал более стабильным, О. Ландер была зачислена фотокорреспондентом газеты "Советский воин" 3-го Украинского фронта. Позже она описывала тогдашнюю редакционную обстановку: "Газета дислоцировалась обычнов 15-20 км от линии фронта. И все мы, корреспонденты, считали, что находимся в тылу. Когда отправлялись на передовую, получали командировочные предписания... Редакция наша, надо сказать, выглядела своеобразно: 10 грузовых машин - машина-типография, машина-наборный цех, машина-цинкография, машина-движок и др.
        А фотолаборатории не было. Ее мне всякий раз приходилось "строить" самой.
В деревнях использовала чуланы, которые завешивала плащ-палатками, в городах - искала темные подвальные углы".
        Конечно, военные фоторепортеры сняли далеко не все, что происходило, а многое из снятого не было опубликовано в военные годы. Нельзя было снимать, а тем более публиковать все, что каким-то образом наводило на пораженческие мысли. Надлежало всячески подчеркивать мощь Красной Армии и показывать разбитую немецкую технику, убитых фашистских солдат - то, что воодушевляло бойцов на борьбу с врагом.
        Какие сюжеты искали фоторепортеры, попадая на линию фронта? Больше всего нужны были портреты героев только что прошедших боев. И фоторепортеры находили отличившихся бойцов, командиров;
не было рядом литсотрудника - сами писали тексты, и материал срочно шел в номер, чтобы необстрелянное пополнение, прочитав газету, поняло: можно противостоять противнику. Против мифа "немцы непобедимы" советская пропаганда создавала свою мифологию - Красная змия разобьет врага, победа будет за нами.
        Каждый фоторепортер армейской и дивизионной газеты фотографировал бойцов на партийные и комсомольские билеты, что порой было небезопасно если это происходило на передовой. Пленка часто была низкой чувствительности, снимать приходилось днем, прямо в окопе или чуть высунувшись из него.
        Сюжеты для съемок обычно находил сам фоторепортер, обращаясь к командованию части за информацией, но темы обозначал редактор, отдавая приказ о командировке. Он, как правило, отправлял сотрудников в те части, где обозначался успех в боевых действиях. Задания могли быть трудными.
        Редактор каждой газеты головой отвечал за политическое содержание опубликованных снимков, фотокорреспондент - за соответствие реальных фактов изображению.
        Происходившее на войне могли снять только участники событий, и фоторепортеры снимали ее такой, какой видели во время атаки и когда в обороне мерзли в траншеях,и когда в минуты затишья коротали время вместе с бойцами. Съемка простого сюжета в окопе окрашивалась в иные тона, если начинался обстрел или бомбежка. Еще опаснее было снимать во время боя.
        Во время войны в войсках говорили: артиллерия - бог войны. Снимки о боевых действиях артиллеристов были едва ли не у каждого фоторепортера, но наиболее драматичными становились фотографии, сделанные под огнем противника.
        Обычная фронтовая жизнь, быт в окопах и землянках воспринимались обостренно, особенно после боев. Все четыре года фоторепортеры снимали военный быт, используя любую передышку. На таких снимках бойцы обедают в окопе, кавалеристы танцуют, летчики играют в волейбол, солдаты разбирают свежую почту, ездовой и повар готовят еду, в полевой мастерской чинят солдатские сапоги, и конечно солдат с медалями на груди бреется.
        Всю войну фоторепортеры снимали брошенную, разбитую немецкую технику - газетам такие кадры были нужны постоянно, ибо свидетельствовали о мощи советских войск.
        Пропагандистская эффективность подобных снимков была очевидной, и нередко газеты давали по три-четыре кадра сразу и на каждом - впечатляющая композиция из покореженных стволов, колес, Разбитых танков и автомашин. Этот излюбленный репортерами сюжет всю войну оставался популярным, ибо воспринимался всеми как знак будущей Победы
        Близость Победы создавала небывалый духовный подъем. Это отразилось на фотографиях - их делали, что называется, на одном дыхании - на снимках события были отлиты в яркую художественную форму. Съемки в последние дни войны отмечены настоящим мастерством.
        Наступление на Берлин, обозначившее окончание войны, началось 16 апреля 1945 г. За три дня до этого советские войска в ходе тяжелых боев освободили Вену. Взятие Берлина являлось символическим актом возмездия, оно должно было компенсировать горечь военных неудач 1941-1942 гг., когда реальная угроза гибели распростерлась над Россией.
        Репортеры снимали горящие берлинские улицы, искореженную артиллерийским огнем технику, трупы убитых немецких солдат, разбросанные взрывами, и в памяти, должно быть, вставали руины Сталинграда и Минска, горящие смоленские и белорусские деревни с тоскливо стоящими печными трубами.
        Фотографы фиксировали происходившее на местах боев, передвигаясь с бойцами к логову Гитлера - рейхстагу. Они снимали, не останавливаясь, точно понимали, что запечатлевают саму историю.

        Особая тема - Знамя Победы над рейхстагом. У каждого фоторепортера, побывавшего в Берлине в те памятные дни, есть такой снимок, тем более, что флагов в разных местах здания развевалось немало - каждая воинская часть, принимавшая участие в штурме, водружала свое знамя, многие солдаты укрепляли самодельные красные флажки.
        Но было главное Знамя Победы Военного Совета 1-го Белорусского фронта, водруженное на куполе рейхстага специальной штурмовой группой; его снимок был сделан В. Теминым с самолета, негатив срочно доставлен в Москву и опубликован в газете "Правда".
        Военная фотоэпопея советских фотографов завершилась снимками встречи с союзниками на Эльбе и репортажными кадрами из зала офицерского казино в берлинском предместье Карлсхорст, где происходило подписание Акта капитуляции. Здесь снимала большая группа фотокорреспондентов.
        9 мая 1945 г. Победу праздновала Москва, ликующую столицу запечатлели А. Устинов, М. Трахман, М. Грачев и другие, а через месяц в Москве на Красной площади состоялся Парад Победы, когда к подножию Мавзолея были брошены знамена и штандарты разгромленных фашистских армий; это торжество снимали многие военные фоторепортеры, наиболее известны кадры С. Лоскутова, Е. Халдея, И. Шагина, М. Альперта, С. Гурария, А. Устинова.
        Летом 1945 г- Москва встречала первые поезда с демобилизованными воинами на Белорусском и Рижском вокзалах. Снимки Г. Петрусова, А- Шайхета, М. Грачева и Н. Ситникова сохранили для нас восторженные лица солдат и встречавших их женщин, море цветов и улыбок, горячие поцелуи и радость, радость Победы со слезами на глазах..
        Впервые широкий зритель в СССР увидел картину событий времен Отечественной войны на выставке, развернутой в залах Центрального Дома работников искусств в Москве в 1948 г.: 88 военных фоторепортеров представили в авторской печати 360 снимков, которые разительно отличались от небольшого размера, плохо исполненных в военные годы газетных и журнальных клише. Недаром выставка называлась "Великая Отечественная война в художественной фотографии". Успех у нее был огромный, фотографии восхищали зрителей. Более всего оказались поражены сами участники, когда увидели всесторонний фоторепортаж о войне: "Неужели мы смогли все это снять!"
        Над этим фотографическим эпосом четыре тяжелых военных года трудилась целая когорта репортеров, и коллективный характер повествования отчасти объясняет столь уникальное явление в мировой фотографии, как советский военный фоторепортаж.
        Следующая выставка состоялась через 17 лет. За это время в политической жизни страны произошли большие изменения, многое в ее истории, в частности в истории Отечественной войны, было подвергнуто переоценке. Что прежде представлялось менее значительным, вышло на первый план, а многое из того, что выпячивалось, ушло в тень. Глубже стало понимание исторического процесса, прозвучали более объективные оценки наших поражений и побед, стали откровеннее говорить о понесенных потерях.
        Собрание лучших советских фотографий того периода несет в себе горькую правду о войне и потому выполняет свою гуманистическую миссию: это память народа и трагический опыт миллионов. Восстанавливая фотографическую картину Отечественной войны, мы не можем не различать два подхода. Первый учитывает ситуацию тех лет: какие фотографии фронтовик встречал на страницах газет и журналов, на плакатах и листовках; какую правду о войне видели на снимках люди в тылу. И второй подход, когда к тому, что было опубликовано в военные годы, мы спустя много лет подключаем фотографии из архивов репортеров, агентств, по разным причинам не публиковавшиеся.
        Здесь в целое объединяется то, что зафиксировали фотографы на войне. Один подход не зачеркивает другой, полная картина возникает, при условии, что мы одновременно имеем их в виду.

        Прошёл 61 год с момента окончания Великой Отечественной войны. За это время прошло немало выставок военной фотографии, изданы фотоальбомы о войне, а бывшие военные фотокорреспонденты пересмотрели свои архивы. Современный зритель воспринимает их снимки иначе, чем прежде, в более широком контексте, наполненном новыми фактами, документами, образами литературы и кинематографа.
        Сегодня очевидно, что советская фотография 1941-1945 гг - явление уникальное. Четыре года большой коллектив профессионалов работал над темой невероятного масштаба - война соединила трагические события, захватившие миллионы людей на громадных просторах от Северного Ледовитого океана до Кавказа и от Волги до Берлина. Наивными выглядят суждения, что фоторепортерам не надо было прилагать усилий, чтобы сделать достойные снимки - якобы действительность, будучи столь драматичной, говорила сама за себя. Требовалось мастерство. Кадры, только документирующие войну, выполняя свою роль в день появления на страницах печати, тогда же уходили в архивы и оставались невостребованными. Продолжали жить снимки, содержащие обобщение, авторскую позицию, показывающие эмоции, владевшими тогда людьми.

По материалам Валерия Стигнеева.